Ватиканскому пресс-секретарю тоже случается чувствовать себя «не в своей тарелке»

Отцу Федерико Ломбарди пришлось выступить с "некоторыми уточнениями" после того, как его оценка образа действий Франциска попала в СМИ.

О. Федерико Ломбарди и Франциск  (Gеtty Imаges)
О. Федерико Ломбарди и Франциск (Gеtty Imаges)

В пространной статье о Франциске, опубликованной в прошлом месяце в «National Geographic» («Изменит ли Папа Ватикан? Или Ватикан изменит Папу?»), ее автор, Роберт Дрэйпер, помимо прочего, рассказал историю, поставившую в крайне неудобное положение ватиканского пресс-секретаря о. Федерико Ломбарди.

Как сообщает Дрэйпер, в прошлом году бывший пресс-секретарь кардинала Бергольо Федерико Вальс прилетел из Буэнос-Айреса в Рим и решил первым делом посетить своего коллегу и преемника, иезуита Ломбарди. Встретившись с ним, он спросил: «Ну как, отец, что вы думаете о моем бывшем боссе?» На что Ломбарди с натянутой улыбкой ответил: «Я в замешательстве». Потом Ломбарди, работавший с Бенедиктом XVI и сохранивший воспоминания о его немецкой точности, с заметной тоской рассказал Вальсу о том, как он узнавал о содержании встреч, которые проводил Бенедикт: «Это было невероятно. Бенедикт был так ясен. Он мог сказать: ‘Мы говорили об этих вещах, я согласен с этими моментами, я бы возражал против других моментов, предметом нашей следующей встречи будет это’ — две минуты, и мне было совершенно ясно, о чем шла речь. С Франциском же всё выглядит иначе, он говорит что-то вроде: ‘Это мудрый человек, у него есть такой интересный опыт’». Беспомощно посмеиваясь, Ломбарди добавил: «Дипломатия для Франциска заключается не столько в стратегии, скорее, напротив: ‘Я встретился с этим человеком, теперь у нас есть личные отношения, посмотрим, что хорошего мы можем сделать для людей и для Церкви’».

«Пресс-секретарь Папы рассказывает о подробностях новых ватиканских нравов, сидя в небольшом конференц-зале в здании Радио Ватикана, в двух шагах от реки Тибр. Ломбарди одет в помятую священническую одежду, которая вполне сочетается с его устало-недоуменным видом», — пишет далее Дрэйпер.

«Лишь вчера Папа проводил в Доме св.Марфы встречу с 40 еврейскими лидерами, и ватиканская пресс-служба узнала об этом лишь постфактум», – сетует итальянский иезуит. «Никто не знает всего, что он делает. Даже его личный секретарь этого не знает. Мне приходится обзванивать всех подряд: один знает одну часть его программы, кто-то еще – другую часть».

Кардинал Бергольо в сопровождении своего пресс-секретаря Федерико Вальса  под прицелом объективов журналистов входит в буэнос-айресское метро
Кардинал Бергольо в сопровождении своего пресс-секретаря Федерико Вальса под прицелом объективов журналистов входит в буэнос-айресское метро

Ломбарди также рассказал Вальсу о том, что многие решения принимаются Франциском в одиночку и спонтанно. Назначив Государственным секретарем Пьетро Паролина, человека не амбициозного и хорошо ему известного («это основные качества для папы», — отмечает Ломбарди), он в то же время радикально урезал его полномочия, особенно в том, что касается управления финансами. «Проблема в том, что структура курии до сих пор неясна. Процесс продолжается, и чем он закончится, никто не знает. Государственный секретариат уже не находится в центре всего, и у папы есть много отношений, которые он выстраивает сам, без всякого посредничества». Сообщив об этом беспорядке в курии, Ломбарди как будто опомнившись, решает заявить о своем положительном отношении к происходящему: «В каком-то смысле, это позитивный момент, потому что в прошлом некоторые критики говорили, что кое-кто имеет слишком много власти над папой. Теперь они ничего такого сказать не могут».

29 июля авторитетный итальянский ватиканист Сандро Маджистер опубликовал статью «Отец Ломбарди: уста истины», в которой воспроизвел фрагменты статьи из “National Geographic” с откровениями ватиканского пресс-секретаря, сопроводив их некоторыми другими фактами и собственными размышлениями. В подзаголовке этой статьи Маджистер написал: «Остается открытым вопрос: действует Франциск инстинктивно или по расчету?»

По словам Маджистера, в первые месяцы понтификата Франциска некоторые наблюдатели выделяли, помимо прочих, три характерные черты нового папы.

Первая – это нетерпимость в отношении курии. Вместо того, чтобы использовать ее, Франциск, как казалось, предпочитает действовать сам, собрав вокруг себя небольшую, но весьма активную команду доверенных соратников, подобно тому, как веком раньше это делал Пий X, у которого был свой личный «секретариатик».

Вторым характерным элементом называлась новизна формы и содержания его выступлений в геополитической сфере, наиболее символичным из которых был объявленный им 7 сентября 2013 года день поста и молитвы против военного вмешательства в Сирию.

И третьей особенностью была кажущаяся спонтанность и импровизация, проявляющаяся в его поступках и словах. Франциск часто откладывает написанный текст, чтобы говорить без бумажки, раздает интервью, не выверяя их текстов, действует в нарушение протокола.

По мнению Маджистера, спустя два года ни одна из этих характеристик понтификата Франциска не нашла подтверждения, и по крайней мере две первые из них опроверг не кто иной, как отец Федерико Ломбарди.

В самом деле, судя по тому, что рассказал Ломбарди своему аргентинскому коллеге Вальсу, у Франциска нет никакой мини-команды, которая была бы в курсе всех его дел. Каждый из его ближайших сотрудников знает лишь часть его намерений, тогда как полной картиной не располагает никто.

Если верить словам Ломбарди, нельзя говорить и о наличии у Франциска какой-то конкретной геополитической стратегии: в этой области многое для него зависит от текущего момента, и от того, как сложились его личные отношения с тем или иным лидером.

Что касается спонтанности Франциска, о которой также говорил директор Зала печати Святого Престола, то ее опровергал как сам Франциск, так и многие из тех, кто знал его на протяжении долгого времени.

Объятия Франциска с раввином Абрахамом Скоркой и имамом Омаром Аббудом у стены Плача в Иерусалиме
Объятия Франциска с раввином Абрахамом Скоркой и имамом Омаром Аббудом у Стены Плача в Иерусалиме

«Я никогда не доверяю первому решению, то есть тому, что сначала приходит мне в голову, когда нужно принять какое-то решение. Как правило, это что-то ошибочное. Мне необходимо подождать, внутренне всё взвесить, выждать определенное время», – признавался Франциск в своем интервью газете «La Civiltà Cattolica». Давние знакомые Бергольо также нередко описывали его как «шахматиста», склонного высчитывать всё до мелочей, тщательно планировать свой день и обдумывать каждое свое действие. Даже знаменитые объятия Франциска с раввином Абрахамом Скоркой и имамом Омаром Аббудом в Иерусалиме, преподносившиеся как проявление импульсивности и непосредственности аргентинского понтифика, по свидетельству самого Скорки, были запланированы заранее и обсуждались еще до визита Франциска в Израиль. Как раз-таки импровизации порой ставят Бергольо в неловкое положение, как это случилось во время его недавнего визита в Латинскую Америку, где он без всяких оснований фактически обвинил президента Парагвая в преследовании инакомыслящих, сравнив его действия с преступлениями нацистов и сталинистов.

Его эмоциональность в общении с толпами народа также вряд ли можно приписывать одному лишь излиянию Святого Духа, случившемуся после его избрания, как он сам однажды сказал. Все, кто знал его раньше в течение долгого времени и был его другом, как, например, архиепископ Агостино Маркетто, давший в июне этого года пространное интервью левому итальянскому журналу «Critica marxista», вспоминают о Бергольо как о «крайне серьезном человеке, который никогда, никогда не смеялся». Такую разительную перемену в поведении невозможно не объяснять, в том числе, и обдуманным решением о ее целесообразности.

Как бы то ни было, высказывания о. Федерико Ломбарди стали достоянием широкой общественности, особенно после публикации статьи Сандро Маджистера, которая, как обычно, появилась в интернете сразу на четырех языках – итальянском, английском, французском и испанском. По всей видимости, неоднозначность формулировок, приписанных шефу ватиканской пресс-службы в статье Дрэйпера в «National Geographic» и воспроизведенных Маджистером, вызвала у него серьезное беспокойство, которое побудило его снизойти до написания Маджистеру письма с «некоторыми уточнениями», несмотря на то, что ранее тот же Ломбарди подверг этого известнейшего итальянского ватиканиста «наказанию», лишив его аккредитации при Зале печати Святого Престола за преждевременную публикацию ссылки на текст «зеленой энциклики» Франциска еще до ее официального релиза.

В этом письме Ломбарди выразил свое недоумение «образом действий ‘National Geographic’», журналисты которого практически не спрашивали его самого о папе, за исключением одного разговора состоявшегося несколько месяцев назад, а теперь решили опубликовать пространные рассказы Федерико Вальса, с которым Ломбарди, по его словам, встречался лишь однажды, причем встреча эта была короткой и произошла уже давно.

«Словечко ‘в замешательстве’, которое я мог с улыбкой сказать какое-то время назад (если я вообще его говорил), конечно же, непременно сопровождалось замечаниями относительно периода осознания того, как мне следует приспособиться к новой ситуации, которую я тогда переживал. Эта ситуация была крайне захватывающей и характеризовалась чрезвычайно положительной динамикой», – пишет о. Ломбарди.

«Кроме того, то, что я, к примеру, говорю о способе моего общения с двумя Папами после каких-то аудиенций, выглядит несбалансированным. Действительно, я часто и без всяких затруднений говорил в различных местах об этой разнице, но я всегда делал акцент на исключительной «харизме» Франциска в его встречах с людьми; его интересует именно этот аспект, тогда как разговоры на специфические или технические темы он оставляет Государственному секретарю.

Наконец, наблюдения относительно взаимодействия между Государственным секретариатом и Секретариатом по делам экономики были сделаны тогда, когда последний был только что создан, и все отношения еще лишь следовало определить (тогда еще не существовало статутов и т.д.), тогда как сейчас я, конечно, говорил бы об этом по-другому. Также и когда я говорю о «спонтанности» папы Франциска, я хочу этим указать не на отсутствие размышления, а, скорее, на искреннее и открытое проявление его внутреннего отношения.

Короче говоря, я чувствую себя немного не в своей тарелке, когда какие-то мои слова, сказанные давным-давно посетителю из Буэнос-Айреса, теперь становятся достоянием общественности, будучи выбраны самим Вальсом, переданы редактором “National Geographic” и, наконец, вами. Но ничего не поделаешь. Мне часто случается слышать, как меня интерпретируют не лучшим образом», — завершает Ломбарди свое письмо Маджистеру.

Своим укоризненным письмом о. Ломбарди развеял все подозрения относительно собственной нелояльности Франциску, если они вдруг у кого-то возникли, но вряд ли как обозревателя «National Geographic», так и самого Маджистера интересовал именно этот момент. Что касается содержания сказанного им Федерико Вальсу, ватиканский пресс-секретарь, по сути дела, подтвердил подлинность своих слов, лишь уточнив, что произнесены они были год назад и нуждаются в правильном толковании. Поэтому они вполне могут быть приняты к сведению для составления более полной картины происходящих в Церкви процессов.

Точка зрения редакции не обязательно совпадает с точкой зрения авторов.
При полном или частичном воспроизведении материалов сайта гиперссылка на SKGNEWS.COM обязательна.

В отличие от официальных католических СМИ, наш сайт не получает никакого финансирования. Если вы считаете наши материалы полезными, вы можете поддержать этот проект.