Гибридная война Франциска. Часть четвертая: брак под канонадой

Временное затишье сменилось решительным наступлением: реформа канонического права, молниеносно проведенная Франциском по собственной инициативе накануне Синода, продемонстрировала сторонникам традиционного учения о браке, что с их мнением никто не намерен считаться. Однако подобные топорные методы могут представлять серьезную угрозу для единства Церкви.

Гибридная война Франциска, часть 4

К концу лета 2015 года могло показаться, что угроза миновала и прогрессисты проиграли или, во всяком случае, их наступление откладывается до лучших времен. Однако это впечатление было обманчиво, и последующие события показали, что открытой войне «партия разводов» предпочла гибридную. Плацдарм для нее подготовил не кто иной, как сам Франциск, причем еще в прошлом году, до первого этапа Синода. Без особого шума 27 августа 2014 года он учредил особую комиссию по изучению реформы канонического процесса определения действительности брака во главе с деканом Верховного трибунала «Рота Романа» монс. Пио Вито Пинто (Зал печати рутинным порядком объявил о ее создании лишь 20 сентября 2014). Перед комиссией была поставлена задача рассмотреть возможность упрощения процедуры аннулирования брака, поскольку действующие правила нередко приводят к тому, что верующие вынуждены годами дожидаться решения о признании их брака несостоятельным даже в достаточно очевидных ситуациях. Тогда это событие, хотя и не прошло незамеченным, однако не привлекло слишком большого внимания, а зря.

Проблема действительно существует, причем на разных уровнях. Церковные структуры нередко бывают заняты обслуживанием своих собственных потребностей; диоцезные епископы и другие иерархи, чьей основной задачей должна быть забота о спасении душ – salus animarum – тратят массу времени и денег на «деловые» поездки за границу, участие в «крайне важных» конференциях и организацию различных отчетных мероприятий, не говоря уже об отпусках в швейцарских Альпах или разного рода бесполезных хобби. Раздутый аппарат римской курии вынужден имитировать бурную деятельность, чтобы оправдать свое существование, в результате чего генерируется изрядный объем избыточной корреспонденции, тратится время на выяснение незначительных деталей, процессы искусственно затягиваются. Верующие могут годами дожидаться решения своих вопросов, не подозревая, что их позабытое дело пылится на дальней полке в куриальном шкафу.

Едва ли может вызывать сомнения, что такая ситуация нуждается в исправлении. Канонические процессы должны становиться более прозрачными, причины их затягивания должны быть устранены, а нерадивые церковные сановники должны отправиться на (не)заслуженный отдых без содержания.

Вместе с тем, эксперты указывали на опасность того, что под видом «упрощения процедуры» в каноническое право будет внедрена лазейка, позволяющая реализовать всё те же планы сторонников кардинала Каспера, но уже не на доктринальном или дисциплинарном, а на процессуально-каноническом уровне. Заинтересованность Франциска в том, чтобы аннулирование браков в Католической Церкви приняло массовый характер, не вызывает сомнений, поскольку сам он упоминал о мнении своего предшественника на кафедре Буэнос-Айреса кардинала Антонио Кварассино, что половина всех существующих браков недействительна, причем упоминал о нем без каких-либо критических комментариев. Впоследствии кардинал Вальтер Каспер в интервью журналу “Commonweal” подтвердил, что в разговоре с ним Франциск заявил, что он сам уверен в недействительности 50% всех браков в мире. Для осознания масштаба ситуации необходимо понимать, что речь идет о десятках миллионов недействительных, с точки зрения Франциска, браков. Понятно, что для решения этой проблемы аннулированию браков необходимо придать промышленные масштабы, поставив его на поток, а существующая процедура никак этому не способствует.

6 сентября Марко Бенелли публикует на сайте “La nuova bussola quotidiana” статью «Синод: план Б для “для католического развода”», в которой утверждает, что «анализируя намерения членов комиссии, можно с уверенностью сделать вывод, какие решения они желают использовать: устранение необходимости двух совпадающих судебных решений, учреждение института единоличного судьи первой инстанции или даже придание административного характера каноническому процессу о признании недействительности брака».

Что касается второго и третьего пунктов, то, по словам Бенелли, они вызывают многочисленные возражения и аргументированную критику. Надо напомнить, что согласно действующим предписаниям Кодекса канонического права, дела о брачных узах должны рассматриваться коллегиальным судом из троих судей (кан. 1425). Вместе с тем, в § 4 того же канона говорится, что «если на первой ступени судебного разбирательства коллегию образовать не удаётся, то, покуда такая невозможность сохраняется, конференция епископов может дать разрешение на то, чтобы епископ поручил дело единоличному судье, которому по возможности следует заручиться сотрудничеством асессора и аудитора». Сторонники этого способа ускорения процессов о признании брака недействительным, предлагали более широко использовать эту клаузулу, учитывая, что возможность быстро собрать коллегиальный суд зачастую отсутствует, что могло бы служить оправданием того, чтобы дело рассматривал единоличный судья.

Бенедикт XIV
Папа Бенедикт XIV

Иначе обстоит дело с первым пунктом. Принцип «необходимости двух совпадающих судебных решений» для признания брака недействительным был введен в 1741 году Папой Бенедиктом XIV посредством Апостольской конституции “Dei miseratione”. Сделано это было для того, чтобы пресечь злоупотребления в этой сфере, когда некоторые лица вступали в повторный брак, легко получив решение суда первой инстанции о недействительности первого брака. Согласно этой норме, для того чтобы брак считался недействительным, необходимо, чтобы его признали таковым суды как минимум двух инстанций. Попытки отменить или ограничить это требование предпринимались почти с самого момента его появления. В частности, действующий Кодекс канонического права не предъявляет это требование к документальным процессам (кан. 1686). В очевидных случаях Верховный трибунал Апостольской Сигнатуры может административным путем объявить брак недействительным. Кроме того, Бенедикт XVI 11 февраля 2013 года, в день объявления о своей отставке, предоставил суду «Рота Романа» привилегию, согласно которой решение этого суда, провозглашающее недействительность брака, подлежит исполнению, не нуждаясь во втором совпадающем судебном решении. В то же время, по мнению профессора процессуального канонического права в Папском университете Святого Креста в Риме монс. Хоакина Льобелля, полная отмена принципа необходимости двух совпадающих судебных решений создала бы впечатление, что следует признать решения в пользу разводов, нередко принимаемые некоторыми судами на местах (в отсутствие достаточных доказательств недействительности брака), на которые многократно указывали Иоанн Павел II и Бенедикт XVI. Например, в своей речи, обращенной к суду «Рота Романа» в 2008 году, Бенедикт XVI отмечал существование «некоторых “местных судебных практик”, которые всё больше отдаляются от общепринятого толкования позитивного права и даже от учения Церкви о браке».

Очевидно, что в такой ситуации отмена принципа необходимости двух совпадающих судебных решений привела бы к хаосу и произволу. А между тем, как сообщал Марко Бенелли, это дело уже практически решенное: «Что касается первого аспекта – принципа необходимости двух совпадающих судебных решений – то его отмена была отмечена как уже свершившийся факт на симпозиуме, проходившем в январе в Григорианском университете по случаю десятой годовщины инструкции Dignitas Connubii [документа, содержащего правила ведения бракоразводных процессов в епархиальных судах], некоторые участники которого свидетельствовали, что там состоялись «похороны, хотя и весьма торжественные» этой инструкции, а также на симпозиуме о семье, проходившем в в марте в университете Святого Креста. Причем надо отметить, что даже преподаватели, которые на протяжении всей своей карьеры заявляли о важности этого нормативного предписания и подчеркивали его значимость, подписали безоговорочную капитуляцию и даже стали просить противоположного тому, что утверждали в течение десятилетий». Создается впечатление, что профессора, уловившие генеральную линию, изъявляют готовность поддержать любую исходящую сверху инициативу.

Итак, вместо того чтобы нахрапом менять учение Церкви о браке и таинствах, голосуя за это на Синоде епископов, лучше тихой сапой легитимизировать «католический развод», представив его как «упрощение процедуры аннулирования брака», тем более что это наверняка получит поддержку общественности, поскольку будет расценено как борьба с бюрократией и коррупцией в Церкви. Гибридная война в данном случае может оказаться даже эффективнее, чем открытые боевые действия, поскольку не вызовет такого широкого резонанса и позволит достичь нужного результата малыми силами в канонической сфере, которой не особо интересуется современная католическая публика, склонная к правовому нигилизму в том, что касается церковной жизни. Антиномистские настроения, формирующие негативное отношение к правовой системе в Церкви и представление о канонических процессах как о бессмысленном крючкотворстве, являются благодатной почвой для того, чтобы без лишнего шума провести необходимые изменения, которые на первый взгляд могут показаться имеющими лишь технический характер, однако в реальности будут иметь большое влияние на устойчивость института церковного брака и его теологическое измерение.

«Поэтому в преддверии Синода следует инициировать дискуссию в том числе и относительно этого канонического аспекта, особенно в том, что касается работы, которую должна выполнять учрежденная Франциском комиссия – дискуссию не только на научном, но и на «апологетическом» уровне, способную формулировать и воплощать истину на доктринальном и пастырском уровне, чтобы достичь всех верующих, так, чтобы все могли осознать наивысшую важность favor veritatis [«преимущество истины» – основополагающий принцип канонических процессов, особенно касающихся установления недействительности брака] в сфере канонического права о браке. Потому что возможные изменения канонического процесса в указанном выше направлении с необходимостью привели бы к серьезным последствиям также в сфере вероучения и в отношении его роли в Церкви», – писал Бенелли 6 сентября.

Читайте также:   Франциск искажает смысл Фатимского послания

Превентивный удар: два motu proprio Франциска

Но, как оказалось, бить тревогу было уже поздно. Буквально на следующий день Зал печати объявил, что 8 сентября состоится презентация двух новых motu proprio ФранцискаMitis Iudex Dominus Iesus и Mitis et misericors Iesus – посвященных реформированию положений латинского и восточного кодексов канонического права, касающихся процессов о признании несостоятельности брака.

Председатель комиссии монс. Пио Вито Пинто на презентации двух motu proprio Франциска
Председатель комиссии монс. Пио Вито Пинто на презентации двух motu proprio Франциска

Опубликованные тексты документов не только подтвердили самые худшие опасения, но и поразили канонистов безграмотным с юридической точки зрения языком, допускающим самые произвольные трактовки новых норм. Хотя Франциск и не решился поддержать наиболее радикальное предложение Каспера – о переводе процессов о признании несостоятельности брака из судебной сферы в административную, объявленная им реформа действительно предусматривает отмену принципа «необходимости двух совпадающих судебных решений», действовавшего более двух с половиной веков, а также фактически отменяет препятствия к тому, чтобы в первой инстанции дела на регулярной основе рассматривались единоличным судьей. Таким образом, для вступления в силу решения местного суда о признании брака несостоятельным уже не требуется подавать обязательную апелляцию (хотя такая возможность не исключается), и оно само по себе является исполнительным.

Комментируя это решение, итальянский историк Роберто де Маттеи пишет:

«Каковы серьезные причины, по которым, спустя 270 лет, отменяется этот принцип? Кардинал Бёрк напомнил, что в связи с этим уже имеется один катастрофический опыт. В Соединенных Штатах с июля 1971 по ноябрь 1983 года действовали так называемые «Временные нормы», которые фактически устраняли обязательность двух совпадающих судебных решений. Результатом стало то, что Конференция епископов не отклонила ни одного из сотен тысяч полученных прошений, и в народе этот процесс стал называться «католическим разводом»».

Однако реформа Франциска идет гораздо дальше, вводя совершенно новый способ аннулирования браков – т.н. processus brevior, сокращенный процесс, предусмотренный для «очевидных случаев», когда прошение о признании брака несостоятельным подают сразу оба супруга (или один из них, но с согласия второго). При таком процессе решение о несостоятельности брака может быть вынесено епископом в течение двух месяцев, то есть, по меньшей мере, в 10 раз быстрее, чем это обычно делалось ранее. Особое недоумение канонистов вызвала ст. 14 Инструкции по ведению процессов, также содержащейся в motu proprio. В качестве оснований для возбуждения процесса по сокращенной форме там перечисляется совершенно невероятный набор факторов: дефект веры, который мог стать причиной симуляции согласия или ошибки, являющейся определяющей причиной волеизъявления; кратковременность брачного сожительства; упорное поддержание внебрачной связи в период, когда состоялось бракосочетание, или сразу после него; злонамеренное сокрытие бесплодия, тяжелого инфекционного заболевания, наличия детей от предыдущей связи или факта тюремного заключения; заключение брака по причине, абсолютно не связанной с намерением вести супружескую жизнь или из-за непредвиденной беременности жены; получение согласия с применением физического насилия; неспособнось пользоваться здравым рассудком, подтвержденная медицинскими документами, и т.д.

По словам известного американского канониста Эварда Питерса, более всего смущает то, что некоторые из этих факторов, которые представлены как основания для проведения процесса в краткой форме, действительно являются основаниями для признания несостоятельности брака (симуляция согласия, насилие или запугивание), другие факторы таковыми ни в коем случае не являются (например, кратковременность супружеской жизни), а третьи могут быть, а могут и не быть основаниями для признания несостоятельности или хотя бы указаниями на нее (например, наличие внебрачной связи в период бракосочетания может свидетельствовать о серьезном изъяне здравого рассуждения или неспособности взять на себя права и обязанности, связанные с браком). Именно смешение факторов, традиционно являющихся основаниями для признания брака несостоятельным, с факторами, которые могут лишь служить доказательством других оснований такой несостоятельности, и факторами, которые вообще не являются ни основаниями, ни доказательствами оснований, может вызвать большую путаницу.

А хуже всего то, что у огромного числа женатых пар имеется в наличии один или несколько таких факторов. И теперь они могут задаться вопросом – а является ли действительным наш брак? Например, сколько пар заключили брак в момент, когда невеста была уже беременна? Благодаря motu proprio Франциска у всех эти пар теперь может появиться законный вопрос — означает ли это, что их брак, с большой степенью вероятности, не является действительным? А если это не так, то почему же этот фактор указан в качестве критерия для возбуждения процесса по сокращенной форме? Ведь в самом определении этого процесса говорится, что он возбуждается, когда имеются в наличии очевидные доказательства несостоятельности брака. А что если один из супругов в момент заключения брака был не слишком активно верующим человеком? Означает ли это, что он симулировал брачное согласие, и брак теперь можно аннулировать, причем в весьма сжатые сроки?

Питерс в итоге предлагает поднять вопрос на Синоде о том, чтобы отложить вступление в действие новых норм с этого декабря хотя бы на следующий год, а также провести консультации с широким кругом известных диоцезных епископов (т.е. таких, к которым можно было бы обратиться за разъяснениями) и канонистов из разных стран. Однако вероятность того, что Франциск допустит такое развитие событий, крайне ничтожна. Спешность, с которой он продавил изменение целого раздела Кодекса, и секретность, в которой происходила подготовка новых канонов, ясно указывают на то, что заявления самого Франциска о необходимости децентрализации и большей коллегиальности и синодальности в Церкви – не более чем пустые слова, тогда как на деле он предпочитает чрезвычайно жесткий и авторитарный стиль правления, граничащий с волюнтаризмом.

10 сентября в немецкой газете «Die Zeit» появилась статья «Бунт против Франциска», в которой утверждалось, что в римской курии получил распространение документ на семи страницах, в котором высокопоставленные ватиканские чиновники выражают неудовольствие изданными Франциском motu proprio и утверждают, что они были подготовлены без должных консультаций с компетентными людьми и в обход всех существующих процедур. В частности, проекта документа не видела Конгрегация вероучения, деятельность которой Франциск, судя по всему, считает избыточной, стараясь изолировать ее от принятия важных решений, имеющих последствия для всей Церкви. Члены комиссии, которая занималась подготовкой документов, были принуждены хранить молчание относительно процесса подготовки, по всей видимости, из-за того, что Франциск боялся, что Конгрегация вероучения может сорвать публикацию. Окончательного текста документов не видели даже сами члены комиссии, которые их готовили, так что кто автор последней редакции – вообще неизвестно. Судя по юридической неграмотности и узнаваемой эклектичности итогового варианта, вполне возможно, что окончательную правку вносил сам Франциск.

Проведя решительное наступление после некоторого затишья, Франциск решил поставить отцов Синода перед фактом неизбежных перемен, продемонстрировав им, что не собирается даже в малейшей степени считаться с их мнением. Однако очевидно, что та часть епископата, которая не попала под действие «эффекта Франциска», не склонна безучастно наблюдать, как прогрессисты при высочайшем покровительстве завоевывают всё новые территории, выжигая на них то, что кажется им устаревшим и не соответствующим духу времени. Кардинал Рэймонд Бёрк, который был смещен Франциском с поста префекта суда Апостольской сигнатуры в ноябре 2014 года (сейчас уже ясно, что это была не мелочная мстительность за его нелицеприятные высказывания в ходе Синода, а продуманное действие, имевшее целью лишить его возможности как-либо воспрепятствовать скоротечной реформе канонического права), недвусмысленно заявил, что будет противостоять Франциску, если тот будет настойчиво отклоняться от католического учения. Будучи отправлен в почетную ссылку на должность Патрона Мальтийского ордена, Бёрк не только лишился возможности каким-либо образом влиять на происходящее в Римской курии, но и утратил место среди отцов предстоящего Синода, которое ранее занимал ex officio. Франциск предусмотрительно ослабил консервативное крыло, загодя лишив его признанного лидера.

В последние недели всё чаще появляются высказывания, в том числе сделанные на самом высоком уровне, об опасности возникновения схизмы в Католической Церкви. В частности, префект Конгрегации вероучения кардинал Герхард Мюллер, выступая в Регенсбурге, напомнил о том, что расхождение между вероучением и религиозной практикой ведет к расколу.

Едва ли Франциск не осознает этой опасности и не знает о беспокойстве, нарастающем среди той части верующих и иерархии, которая не готова мириться с ползучей протестантизацией Католической Церкви. Тем более обескураживающими кажутся то упорство и демонстративность, с которыми он совершает действия, грозящие нестроениями и разделениями. Для благоразумного человека очевидно, что невозможно решить столь сложный вопрос, каким является положение в Церкви разведенных второбрачных, переломив через колено несогласных епископов, даже не попытавшись достичь хотя бы видимости консенсуса. Тем не менее, именно это делает Франциск, спешно и втайне разрабатывая бракоразводные технологии и внедряя их «по собственному почину» (motu proprio) непосредственно перед началом очередной генеральной ассамблеи Синода.

Читайте также:   «Христос стал диаволом»: учительство Франциска берет новые высоты

Назначения и не-назначения на Синод

Кардинал Бёрк будет не единственным защитником традиционной доктрины, оставшимся за бортом Синода по воле Франциска. Среди 45 отцов, назначаемых на Синод по «папской квоте», лишь единицы принадлежат к числу тех, кто недвусмысленно высказывался в поддержку традиционного учения о браке. Это, к примеру, такие фигуры, как итальянский кардинал Карло Каффарра и кардинал Филлипп Накеллентуба Уэдраого из Буркина-Фасо. Из упоминавшихся ранее 17 кардиналов, выступивших недавно в защиту католической доктрины, лишь эти двое были удостоены Франциском включения в список участников Синода. Еще трое примут участие в ассамблее ex officio, в силу занимаемой ими должности: префект Конгрегации богослужения и дисциплины таинств Робер Сара, глава Сиро-маланкарской Церкви Баселиос Клеемис Тоттункал и архиепископ Аддис-Абебы Берхане Демерев Сурафи. И еще один был избран в качестве участника Синода епископами своей страны – архиепископ Каракаса Хорхе Уроса Савино.

В то же время, как отмечает Сандро Маджистер, не были избраны своими епископатами некоторые весьма заметные представители консервативного крыла: архиепископ Сан-Франциско Сальваторе Кордилеоне, являющийся, к слову, председателем комиссии по поддержке и защите брака при Конференции епископов США, нигерийский архиепископ Игнатий Аяу Кайгама, француз Оливье де Жерме, аргентинец Эктор Рубен Агуэр, перуанец Хосе Антонио Эгурен, австриец Клаус Кюнг, испанец Хуан Антонио Рейг Пла. Ни один из них не получил назначения и от Франциска. Но более всего будет бросаться в глаза отсутствие на Синоде кардинала Энио Антонелли – признанного эксперта в вопросах которые будут обсуждаться на этом церковном форуме, на протяжении пяти лет занимавшего пост председателя Папского совета по делам семьи и возглавлявшего организацию двух предыдущих Всемирных встреч семей (в 2009 году в Мехико и в 2012 году в Милане). В последние месяцы кардинал Антонелли имел неосторожность неоднократно указать на опасность принижения таинства брака, вытекающую, по его мнению, из предложений реформистов. А вот другой эксперт, гораздо более осторожный и обходительный кардинал Диониджи Теттаманци, удостоился войти в число 45 назначенцев Бергольо.

Франциск не поскупился, раздавая билеты на Синод представителям прогрессистского течения. От бельгийской церкви поедет в Рим в октябре 82-летний ветеран либерального воинства кардинал Годфрид Даннеелс, а вместе с ним – гораздо менее известный прогрессист Лукас Ван Лой, епископ Гента. Третьим бельгийцем станет избранник епископата этой страны епископ Антверпена Йохан Бонни, на протяжении многих лет сотрудничавший с кардиналом Каспером и являющийся наиболее реформистски настроенным из всей троицы. Нет нужды говорить, что глава бельгийской церкви консервативный архиепископ Мехелена-Брюсселя Андре Леонар, которого Бергольо уже дважды обделил кардинальской шапкой, не получил приглашения на Синод.

Зато получил его (так же как и кардинальский титул на февральской консистории этого года) либеральный новозеландец Джон Эчерли Дью и столь же либеральный архиепископ Блейз Супич, которым Франциск в сентябре прошлого года заменил на чикагской кафедре консервативного кардинала Фрэнсиса Джорджа, скончавшегося от рака спустя несколько месяцев.

Крохотная католическая община Греции будет представлена на Синоде сразу двумя делегатами: к избранному епископами Фрагискосу Папаманолису Франциск решил добавить епископа Корфу, Занте и Кефалинии Иоанниса Спитериса. По случайному совпадению, не так давно в иезуитском журнале «La Civiltà Cattolica», рецензируемом Святым Престолом, именно этот епископ высказал мнение о допустимости второго брака для католиков, подобно тому, как это практикуется у православных.

Учитывая уроки прошлогоднего поражения, Франциск не только позаботился о том, чтобы нанести приверженцам традиционного понимания брака превентивный удар, проведя внезапную ревизию Кодекса канонического права за считанные недели до открытия генеральной ассамблеи и не оставив им времени на то, чтобы прийти в себя. Он постарался также, насколько это возможно, «зачистить поляну», чтобы добиться нужного ему результата голосования, который он мог бы впоследствии представить как «коллегиальное решение» епископов всего мира. Открытые сражения – это не основной метод гибридной войны, такая война нуждается в референдумах с предсказуемым результатом и в Верховных Советах, послушно принимающих требуемые решения за закрытыми дверями. «Изволилось Духу Святому и нам» дружно скажут в октябре супичи и даннеелсы, марксы и вюрли, а Франциск подмахнет их решение, «не дерзая противостоять» синодальному большинству, которое сам же и организовал.

Формирование общественного мнения

Впрочем, значительная часть работы делается вне официальных мероприятий. То из одной, то из другой части света приходят сообщения о том, как более или менее известные иерархи делают заявления, призывающие к «открытости», «толерантности» и «милосердному подходу», указывающие на «положительные элементы» явлений, которые ранее безоговорочно осуждались Церковью.

В начале сентября австрийский кардинал Кристоф Шёнборн в интервью журналу «La Civiltà Cattolica» рассказал еще об одном своем приятеле-гее (которых у него, как видно, немало). Этот человек, несколько раз вступавший во временные отношения с разными партнерами, наконец, нашел себе постоянного спутника жизни. По мнению кардинала, это является «шагом вперед». «Они делят общую жизнь, делят свои радости и страдания, они помогают друг другу. Следует признать, что этот человек сделал важный шаг ради собственного блага и блага других, даже если это, конечно, не является ситуацией, которую Церковь считает “нормальной”», – сказал Шёнборн.

Кардинал Кристоф Шёнборн
Кардинал Кристоф Шёнборн

Использование такого нейтрального языка, исключающего традиционное для католического катехизиса описание гомосексуальных отношений как «греховных» и «внутренне беспорядочных» и ограничивающееся политкорректным указанием на их «нестандартность», «иррегулярность», безусловно, мало-помалу работает на то, что в сознании верующих людей закрепляется мысль, что «не всё так однозначно», нужно быть «открытыми» и «не навешивать ярлыки». Подобное происходит и в вопросе о повторных браках и допуске к таинствам разведенных второбрачных. Согласно опросу, проведенному недавно среди католиков по инициативе епископов Англии и Уэльса, большая часть верующих считает, что Церковь оторвана от реальности и чрезмерно ригористична. По их мнению, Церковь должна изменить свой подход к вопросам сексуальной этики и супружеской жизни. В частности, в одном диоцезе было предложено разрешить католикам сожительствовать, чтобы принять решение о вступлении в брак, причем для поддержки таких пар, состоящих в «экспериментальных отношениях» необходимо предусмотреть специальные литургические обряды. При этом значительная часть верующих выразила мнение, что Церковь не должна отказывать в таинствах разведенным второбрачным, поскольку это имеет «разрушающее влияние». Впрочем, как методика этого опроса, так и сам факт обнародования его результатов в преддверии Синода подверглись критике и были расценены многими как еще одна попытка повлиять на общественное мнение и оказать давление на отцов Синода, подобная тем, что ранее предпринимались в немецкоговорящих странах.

* * *

Как удачно выразился один англоязычный блогер, «Бергольо – это человек, который ничего не забывает и ничему не учится», и в этом он очень похож на другого известного любителя гибридных войн. Вполне возможно, что на предстоящем Синоде будет предпринята попытка взять реванш за поражение, которое прогрессисты потерпели в прошлом октябре. Причем будут использованы те же методы манипуляции, что и раньше, в надежде на то, что обезглавленное и деморализованное консервативное крыло не сможет оказать консолидированного сопротивления группе сторонников «плана Каспера», усиленной назначениями Франциска. Однако едва ли этот расчет будет оправдан; более того, даже если на Синоде удастся протолкнуть те или иные радикальные инициативы или, по крайней мере, подготовить для них почву, это может в дальнейшем привести к тому, что Франциск войдет в историю как человек, которому удалось нанести больший ущерб Церкви, чем это удавалось кому-либо из ее явных врагов.

В 1590 году, после смерти Папы Сикста V, кардиналы распорядились скупить и уничтожить все найденные экземпляры изданной по его инициативе т.н. Вульгаты-Сикстины – латинского перевода Библии, изобиловавшего текстологическими неточностями и опечатками. Возможно, нечто подобное ждет и Кодекс канонического права, подправленный Хорхе Марио Бергольо, после того как он тем или иным образом покинет Ватикан. Но до той поры Церкви предстоит вынести еще немало испытаний, выстояв в гибридной войне, которую ведет против нее «мафиозный клуб», приведший к вершинам власти аргентинского иезуита.

См. также:
Гибридная война Франциска. Анонс
Гибридная война Франциска. Часть первая: предсинодальные манёвры
Гибридная война Франциска. Часть вторая: манипуляции на Синоде
Гибридная война Франциска. Часть третья: передислокация

Точка зрения редакции не обязательно совпадает с точкой зрения авторов.
При полном или частичном воспроизведении материалов сайта гиперссылка на SKGNEWS.COM обязательна.

В отличие от официальных католических СМИ, наш сайт не получает никакого финансирования. Если вы считаете наши материалы полезными, вы можете поддержать этот проект.